Почему имени Любовь долго избегали на Руси — стыдно

Сегодня имена Вера, Надежда, Любовь и София воспринимаются как привычная часть русской культуры и православной традиции. Однако в Древней Руси имя Любовь считалось необычным и даже настораживало современников.

Лингвист В. А. Никонов объясняет это тем, что данные имена не относились к конкретным святым, а были скорее концептуальными символами христианских добродетелей. Их нет в ранних церковных мартирологах. Они появились значительно позже. Для верующих, которые строго следовали традиции называть детей именами реальных святых, подобные «абстрактные» имена казались непривычными и чуждыми.

Особенное недовольство вызывало именно имя Любовь. Оно произошло от греческого слова Агапи и обозначало духовную, небесную любовь. В то время в русской православной традиции чужеземные имена обычно заимствовались как фонетические формы, например, Анастасия, Георгий, Иван, без перевода. Имя «Любовь» же было сразу понятным словом, это нарушало привычные каноны и вызывало сомнение у старообрядцев и церковников.

Интересно, что другие имена с корнем «Люб», Любава, Любомир, Любко, были известны и популярны ещё в дохристианской Руси. Проблема заключалась именно в буквальном, «словесном» использовании понятия любви в качестве церковного имени.

Ситуация изменилась во второй половине XVIII века. С приходом к власти Елизаветы Петровны в дворянской среде возник интерес к исконно русским и славянским именам. Имя Любовь стало восприниматься как знак патриотизма и культурной идентичности. В народной среде оно оставалось редкостью ещё долго, напоминая о том, как долго его считали «подозрительным».